1. Отрицание
2. Гнев
3. Торги
4. Депрессия
5. Принятие

В оригинале это стадии примирения со смертью, но, думается, механизм тот же у очень, очень многих процессов в жизни.

Нельзя перескочить через стадию. Страх перед любой из стадий и чувство вины из-за ощущения её как неправильной тормозят процесс принятия.

Всё, что возможно - пройти каждую стадию максимально быстро, с наибольшим личным ростом, пользой для всех и с наименьшим вредом.

Съездил, посмотрел.

Дорога к дому от станции идёт, петляя, мимо заборов. Деревянных и кирпичных, покосившихся и статных - разных, кого на что хватило. Улица Гоголя, Центральная, Ещёкакаято...
Посёлок кончается, а дорога продолжает извиваться. По правую руку сверкает на солнце изрядной величины пруд. По левую тянется неогороженное кладбище. В ста шагах от дома продуктовый магазинчик, владелец которого знает всех и вся.
Всего идти минут 20. Стоит попробовать пройти вдоль путей - может получиться быстрее.

Сосед слева - охотник. Снаружи его дом ещё не доработан. Внутри, говорят, всё увешано рогами дивных африканских зверей, отобранными у оных в ходе многочисленных сафари.
Сосед справа - адвокат. Проживает постоянно, с семьёй. Тоже не дурак поохотиться, но не покидая родной материк. По периметру дома развешаны камеры наблюдения.

Забор высокий, кирпичный. Ворота автоматические, с мигающей жёлтой лампой. На калитке закреплён домофон. Половина участка отдана на откуп сорнякам, вторую поделили огород и берёзовая рощица при мангале и столе со старой скатерью.

В доме два этажа и подвал. Каждое из трёх подвальных помещений размером с мою хрущёвскую двухкомнатку. Пол с подогревом. На первом этаже пять скромно обставленных комнат и один санузел. На втором этаже комнаты совершенно пусты, хоть стены с полом и в парадном виде. Зато полностью обставленных санузлов два. Чердачок очарователен. В гараже стоит велосипед. В котельной куча датчиков, ручек и механизмов.

Телевизор большой и телевизор малый показывают еле-еле. Может, будет антенна. Но это вторично. Плохо, что интернета пока нет. Мы над этим работаем.

Мне нравится.

В июне скоморох Парфён по прозванию Горох подарил мне Глупость. Глупость смотрела на меня большущими наивными глазами и просилась покататься. Стоило нахлобучить её на голову, как она начинала тянуть меня за язык, впутывать в злоключения и подставлять по-чёрному. Я на неё порядочно злился, однако же, вынужден заметить, из всех передряг удалось выбраться живым и даже оказаться в выигрыше. Иногда, глядя на нашу тень, я видел в очертаниях Глупости нечто похожее на Храбрость.

В июле мальчишка Никлас Мелькерсон заскочил и забыл у меня Скуку. Мы с ней долго не могли найти темы для беседы. Всё, что предлагал я, не внушало ей интереса. От моих "нужно", "следует", "полезно", "желательно" она только воротила нос. Сама же советовать ничего не спешила. Тогда я начал играть, и это сработало. Правила игр были совсем простыми, и главным выигрышем всегда был сам процесс. Человек, наблюдавший за нашими играми со стороны, вероятно, мог бы принять весело резвящуюся Скуку за Воодушевление.

В августе пан Бражевич преподнёс мне самый важный дар - Гордость. Не сразу я понял, как с ней поступить. Она казалась мне тяжеловесной, сковывающей, давящей. Я всюду таскал её за собой, кряхтя под могучей ношей. Но уже очень скоро я начал чувствовать новые силы в прежде хилых руках. Осанка выправилась, как по волшебству. Мир, полный врагов и угроз, сам перестал быть грозящим и враждебным. Гордость, сказав многому вокруг себя "нет", поставила меня вровень с окружением и обернулась Самоуважением.

Не всё вышло принять в полной мере. Лето крутило меня, швыряло, вырывало почву из под ног, бросало тень на святые истины... Не уверен, как назвать всю получившуюся пляску: движением вперёд или отступлением. Как угадать, чем завершится эта круговерть, когда она выйдет на новый виток?
Но одно я знаю: в том танце, что будет этой осенью огибать падающие листья, три дара моих преломлений сослужат мне добрую службу.

В «Уставе благочиния» мы находим своеобразный моральный кодекс подданного Российской империи, те «семь заповедей», которые он обязан был соблюдать.

Жандармам положено было наказывать и устрашать, и подвести итог их работы в Радоме сравнительно просто. Полиции же вверялось воспитание царских подданных и контроль за тем, чтобы каждый член общества неукоснительно исполнял свои обязанности. Чтобы учителя учили, управляющие управляли, инженеры строили, ксёндзы молились, охотники охотились, крестьяне трудились в поле…
В какой же степени удалось Радомской Управе Благочиния исполнить свои обязанности? На взгляд Яцека Анжеевича, в катастрофически малой. Но иначе ему видеться и не могло. Чего ни сделай – всё слишком мало, если хоть одна жизнь потеряна или погублена зря.

( Заповеди )

Доисторические времена.
У Зага было всё, чтобы стать героем нашего племени. Однако он прожил невзрачную жизнь. На его беду, время первой истории ещё не настало.

Посмертный капитал.
«Не представляю, как так вышло. Должно быть, их стащил Ловкач Артаний» - бойко оправдывался перед мрачным Хароном Пройдоха Такреций, ощущая приятную тягость в желудке.

Детское счастье.
Бабушка испекла пирог. Отец купил робота. Мать читала сказки. Если не считать горла, ангина была лучшим, что случалось с Арчи. После краснухи, конечно.

…и никого не стало.
Прилив, мерным рокотом предвещая неотвратимое, уже подступал к следам на песке. Но их хозяин и весь его род растворились в небытии первыми.

Спрос и предложение.
Барахла и мусора в квартире скопилось столько, что Фред стал брать с последующих ценителей американской экзотики ещё 10%. Надбавка за дизайн.

Это происходит быстро, но отчётливо ступенчато.
Сперва начинаешь осознавать каждый вдох и выдох. Чувствуешь, как по всему телу бежит поток. Понимаешь, сколько в тебе всего и одновременно перестаёшь понимать, как эти частности складываются в целое.
Потом начинается головокружение. Лёгкое, но оно нарастает.
Комната плывёт перед глазами, и в определённый момент становится ясно: итог уже решён.
Затылок наливается свинцом, взгляд лезет к потолку. Стараешься держать голову как можно ниже. Лучше всего – ниже колен.
Чуток помогает. Говоришь себе: «О’кей, теперь главное переключиться на что-нибудь ещё. На что угодно. На любую ерунду. Только не думай о…»
И тут-то, поскольку таки подумал, накрывает совсем.
…
Лампа на потолке.
Медсестра суёт под нос ватку с нашатырём.
«Я же Вам говорила, просто расслабьтесь».
О, просто и рад бы! Да…

Это Дима ( да-да-да )

Жили-были на свете двое.

Он был рыцарем в сверкающих доспехах. Лучший во всём. Отважный, доблестный, праведный. Всегда держал данное слово. Не знал поражений в бою. Манерам у него учились короли. О нём мечтали все девушки королевства, ведь не было в том королевстве человека более галантного, статного и надёжного.
Все провозглашали, что он был святым.

Она была трактирной девкой в грязном фартуке. Ничем не выделялась. Посредственная, невзрачная, простоватая. Плохо управлялась с подносом. Не умела писать и читать. В расторопности её опередил бы иной калека. Никто из посетителей трактира не обращал на неё внимания, ведь среди служанок того трактира были девушки красивее, умнее и улыбчивей.
Все болтали, что она была грешницей.

Случилось так, что рыцарь полюбил служанку. Он остановился в трактире после долгой дороги, и, только переступив порог, увидел девушку. Он тут же упал на одно колено и пропел ей о безграничном чувстве, в одно мгновение охватившем всё его существо. Закончив песнь, всё ещё преклоняя колено, рыцарь попросил руки Прекрасной Дамы. А служанка... служанка ответила отказом. Она хотела объяснить своё решение, но трактирщик крикнул, заглушив её слова: "Дура, ты понимаешь, что говоришь?" Все, кто был тогда в трактире, гневно зароптали. Увидев это, служанка сжалась в комок и позволила рыцарю обнять её. Рыцарь тяжёлым взглядом оглядел толпу, и все устыженно замолчали.

Вскоре рыцарь и служанка обвенчались. Они часто появлялись на публике вместе. И с каждым разом рыцарь сиял всё ярче. Сиял его отполированный доспех, его наточенный меч, его украшенный плюмажем шлем. Только глаза его сделались грустны, но это мало кто замечал - так ярок был свет. Жена рыцаря старалась не привлекать к себе внимания. Казалось, она от раза к разу уменьшается в размерах и блекнет. Но и это мало кто видел - все смотрели на рыцаря.

Не прошло и года, как жена рыцаря тяжело заболела. Шесть дней болезнь терзала её, а на седьмой она скончалась. Рыцарь умер от горя к ночи следующего дня.

На его похороны собрался весь город. Монарх едва успел в срок и стоял среди простого люда в дорожной одежде. Все были равно малы перед покойным. И пока на могилу возлагали бесчисленные цветы, в толпе шептались: "Это всё она. Он совершал во имя её подвиги, а она не любила его. Она отравляла его жизнь. Он был святым, а эта грешница погубила его".

На её похоронах днём ранее было лишь двое: священник и рыцарь, в глазах которого уже поселилась смерть. Священник, прежде чем прочесть поминальную молитву, спросил рыцаря: "Вы уверены, что она заслуживает праведных похорон? Она ведь изводила Вас весь этот долгий год, как могла". Рыцарь глухо ответил: "Она была святой. Она принесла великую жертву. Ценой своей жизни она позволяла мне звать её своей Прекрасной Дамой и давала мне силы. А я не сделал ничего, чтобы разрушить эту ложь и взглянуть в лицо правде. Я только наводил блеск на свой доспех. Это я - грешник". Священник, помедлив, начал читать.

Не верьте историям о святых и грешниках. Святые выдуманы винящимися грешниками. Грешники - плод воображения самопровозглашённых святых. Одни не могут жить без других. А мы способны обойтись и без тех, и без этих. Правда?

Умозрительная ситуация. Метро. Человек. Его сосед в мощных ботинках смачно наступает человеку на ногу. И не торопится что-то поделать.
Человек может повести себя по-разному. Не будем здесь говорить о святых, которые не замечают боли в думах о высоком, и о людях, которые искренне считают, что следует наступать друг другу на ноги при первом удобном случае. Сейчас нас интересует разница между следующей троицей:
1. Тот, кто почувствует боль, но стерпит молча. Максимум, постарается убрать ногу.
2. Тот, кто обматерит обидчика на чём свет стоит. Может, и в драку полезет.
3. Тот, кто спокойно говорит «Вы мне на ногу наступили. Что будем делать?»

Троица условная, ситуация плоская. Но позволяет задаться вопросом: кто из троих в данном случае проявил принятие?
Принятие - это отказ от подавления своих эмоций и от любой другой защиты. Принятие подразумевает честность с собой и миром.

Полагаю, принятие проявляет третий.
Первый не принимает ситуацию, потому что боится её. Ему проще притвориться, что ничего не произошло. Чтобы не усугублять. Чтобы не рисковать даже в такой мелочи. Он заведомо ставит себя ниже соседа, в позицию жертвы.
Второй отличается от первого формой реакции, но не сутью. Он тоже воспринимает поведение соседа как вызов своему привычному состоянию. То есть сразу защищается. Хоть он и даёт своим чувствам выход.
Третий же видит ситуацию как возможность. Он думает и о себе, и о соседе. Он даёт соседу шанс поступить правильно, ясно показывая необходимость выбора, раз для того он не очевиден. Т.е. воспринимает себя не потерпевшим, а учителем, помощником. Там, где другие защищаются, он показывает своё отношение к ситуации и желание её разрешить. И только если сосед не сможет сделать выбор, этот человек возьмёт всю ответственность на себя.

Всё это приводит нас к лучшему пониманию следующего утверждения:
"Принять человека значит признать, что он не всегда осознаёт ответственность за свои действия. И что для обретения этого осознания он может нуждаться в помощи извне".

1. Произведение - только повод. Для рассуждений на излюбленные отвлечённые темы. Для выгуливания своих тараканов. Для сумасшедших теорий. Пусть произведение будет ещё одним слагаемым в вашей мозайке, а не самой мозайкой. Ни в коем случае не ищите в нём его уникальный смысл. В идеале нужно, чтобы не_рецензия ничуть не изменилась, если убрать одно название и вставить другое.

2. Подберите нужный измеритель. Меряйте килограммы линейкой. Взвешивайте длину на весах. Обсуждайте реалистичность голливудского боевика. Жалуйтесь на заторможенность действия в медитативной притче. Ищите психологической глубины в подростковой комедии. И помните, претензии к жанру - ровно то же, что и претензии к конкретному произведению. Никакой разницы.

3. Сосредоточьтесь на мелочи. Общий план - ерунда. Гораздо важнее основного посыла произведения мелкая неточность на стр. 212. Или на 45-й минуте. Только обязательно раздуйте обсуждение мелочи как минимум до половины всего текста не_рецензии. Ведь большое состоит из мелочей. Значит, можно обсудить любую из них и тем ограничиться.

4. Повесьте ярлык. Желательно в самом начале знакомства с произведением. В дальнейшем любое отступление от Ваших ожиданий записывайте в минусы. Любое совпадение с ожиданиями - в банальность. И лучше всего закончить знакомство с произведением ближе к середине - ведь всё совершенно понятно уже тогда. Только ни в коем случае не сомневайтесь после этого в своей правоте.

5. Автор Вам должен. Именно Вам. Если он написал о том, чего Вы давно наелись - его вина. Если он снял фильм о том, что не интересно Вам, фильм не интересен ни для кого. А вот если он упомянул Вашу любимую забегаловку - молодец, по-любому, остальное не может быть мурой, всем смотреть!

Помню время, когда ещё прибавлял в росте. Тогда у меня частенько побаливали ноги. Вроде бы оттого, что кости росли, удлиннялись, а мышцы за их ростом не поспевали. Было не то чтобы мучительно, но неприятно.

Физический рост достиг 180 с хвостиком и на том остановился. Духовный продолжается. И мышцы порой точно так же болят.

Казалось бы, в голове, на уровне глубинного осознания, уже выстроился образ желанного изменения. Но не всегда хватает выдержки, ума, смелости, внимания, времени и веры, чтобы немедленно изменить своё поведение или образ мыслей. Конечно, всё преодолимо и, рано или поздно, достижимо. Только с этой печальной нехваткой связана и одна побочная сложность.

Иногда понимаешь, что для всякого развития нужно время. Но иногда новая планка духа уж очень маняща. С одной стороны, если не тянуться к желанным высотам, о каком развитии вообще может идти речь? В то же время, всегда есть соблазн ложного роста.

Легко сказать себе "это для меня больше не проблема" или "я понял, что мне нужно, стало быть, я этим уже обладаю". Но такой самообман приводит лишь к временному спокойствию и бедам, связанным с подавлением негатива.

Важны честность перед самим собой, взвешенная оценка своих достижений, умение прощать себе за своё несовершенство и одновременно тянуться, пусть помаленьку, потихоньку - но тянуться. И уважать себя за это.

Всё равно ведь нет дороге окончанья. Вся жизнь состоит из шагов, для которых нужны как силы, так и усилия. Главное, чтобы было и то, и другое. А их чёткое совпадение - только ещё один идеал)

Если обнять дерево и прислушаться каждой клеточкой, всем существом, то чувствуешь в нём жизнь.

Хочется обнять все деревья мира... каждому сказать что-нибудь приятное... на том языке, который они поймут.

Это пройдёт. Всему своя мера. Весь лес разом не охватить, а если пытаться - переполнишься, и излишек начнёт бродить. Важно дарить там, где ждут, столько, сколько будет принято, и быть в этом искренним.

И не желать для себя большей доли.

Часы висели на стене уже очень, очень давно. Лет пятнадцать. Вид стены за ними почти совсем изгладился из памяти.

Часы задавали ритм. Они могли идти не совсем так, как хотелось. Часы могли идти слишком быстро, и приходилось поспевать. Бросать одно, откладывать другое, не спать ночами и гнать. Пусть спотыкаться, но держать темп. Часы могли идти слишком медленно, и нужно было подталкивать их. Ложиться раньше, вставать позже, маяться дурью и играть в улиточьи гонки. Пусть сдерживаться, но держать темп.

И даже если часы останавливались, было ясно, что это временно. Временная свобода. Сладкая свобода - потому что рано или поздно она кончалась.

На часы можно было сваливать промахи и слабости. Мол, с такими-то часами любой оплошал бы. Невозможные, нечеловеческие условия. Кто только их придумал? Но остаётся лишь подчиняться, так уж заведено. Самообман. Но удобный.

А теперь часы встали. Насовсем. Их время истекло. Срок годности вышел. Остались только те, что внутри. Те, что редко бывали в ходу. Те, в которых пока нет уверенности.

Это правильно. Это принятие ответственности. Но поначалу это страшно. И всё-таки правильно.

Вот, разрешите, я вам приведу несколько ситуаций и задам вопрос :)

Парад Святого Патрика.
Народ собирается в метро. Все в зелёном, оранжевом, белом, повсюду шемроки, радуги, радость... Все рисуют на щеках друг у друга ирландские флаги, бурно приветствуют новоприбывших.
Приходит милиционер. И начинается... Дескать, собравшиеся мешают проходу граждан, общественность жалуется, начальник на служителя закона давит. Так что не мог бы многоуважаемый народ податься на улицу и ждать там, благо температура всего-то минус пяток градусов? Точно не мог бы? Точно-точно? А всё-таки? А ведь придётся, пусть законных оснований на то и нет.

Ещё один парад. Мыльных пузырей.
Пешеходный переход. Пёстро одетая компания ждёт, когда красного человечка сменит зелёный. Ожидание скрашивают, выдувая невесомые пузыри. Один из пузырей ветром относит к полной женщине средних лет. Он лопается о её руку.
Женщина взрывается возмущением. В своём ли уме благородные господа? Ничего лучше придумать не могли? Соображать надо, где находитесь, когда такое творите!.. Дальше в том же духе.

Сегодняшнее.
Купил мелков, белых и цветных, чтобы порисовать в университете на асфальте во внутреннем дворике. Не сложилось пока, ну да ладно. Пришёл в рабочий кабинет к другу. У того на стене множество открыток и рисунков, (часть - сделанных им самим), афиши спектаклей нашего психтеатра. Беру мелок, предлагаю что-нибудь нарисовать на свободных местах. Нарисовали.
Входит моя дорогая подруга, тоже работающая в этом кабинете. Увидев меловые рисунки, настоятельно просит больше так не делать. Их же теперь не стереть, останутся разводы, стена испорчена.

Много ещё можно перечислить ситуаций, где люди по неясным мне причинам воспринимают происходящее чрезвычайно серьёзно...
А вопроса на самом деле два. Можете выбрать тот, который вам кажется более правильным. Или предложить свой :)
1. Что не так с этими людьми?
2. Что не так со мной?

Развёрнутые комментарии

Предчувствовать...
Стоять на пороге нового. Уже оторвать ногу от земли, уже почти сделать шаг туда, за грань, но в последний момент замереть, чтобы ещё раз прочувствовать важность перехода. Настроить восприятие, увеличить чувствительность. Очиститься.

Это как ждать весну.
Знать, что вот-вот, сейчас, с минуты на минуту всё взорвётся неудержимым буйством и зазеленеет, заблагоухает, забегает и запоёт на разные лады. И даже если вдруг температура вновь упадёт, и вечером будет кружиться в воздухе снег, - пускай! От этого только отчётливей становится понимание, что холода, морозы и серость преходящи. Пусть себе зима радуется напоследок, чай, не жалко для неё пары лишних дней, а то и недель, как не жалко исполнить последнюю волю эксцентричного старика.

Это как ждать дорогого тебе человека, который опаздывает.
Здорово ведь, согласитесь! Скажем, сидеть на лавке в метро и пробегать глазами строчки в книге, но уже не вчитываться в их смысл, а думать о том или той, кого ждёшь. Гадать, в каком по счёту поезде они окажутся, заметят ли тебя сразу, или удасться неожиданно к ним подкрасться... А главное - радоваться, что есть кого ждать, кого обнять, кому улыбнуться.

Иногда мне неймётся оказаться в завтра. Взять волшебный пульт и промотать плёнку жизни на интересное место, уже узнанное, зримое, но ещё не достигнутое. Тогда я напоминаю себе, что ожидание может быть очень приятной вещью. Нужно всего лишь позволить ему быть таковым, не гнать вперёд ни себя, ни мир.
Ведь чем долгожданнее, тем приятней! (=

Принц: красивый, благородный, отважный, честный, верный...
Принцесса: прекрасная, утончённая, беззащитная, зовущая...
Ведьма: пугающая, коварная, озлобленная, ненавидимая...
Роли. Архетипы.

Принц побеждает могучих и коварных врагов, преодолевает многочисленные препятствия и спасает от всех бед свою Принцессу, которая с превеликой радостью бросается в объятья избранника. А Ведьме сполна достаётся по заслугам.
Добро торжествует, Зло наказано.
Психология сказки.

Сказка хороша, чтобы преподать урок.
Но каково жить в сказке? Да ещё в такой, где все возможные роли уже определены, так что извольте выбрать себе судьбу из списка. Как насчёт "жили они долго и счастливо"? Чересчур приторно? Простите, но альтерантива Вас вряд ли порадует: "сгорела проклятая ведьма в жестоких мучениях".

Но время идёт, и даже в сказках всё становится сложнее и запутаннее. Ведьма прячется от разъярённой толпы под личиной Принцессы, но от себя ей не убежать. Принц давно уже не ищет спящих красавиц, а навязывает эту роль той, что больше приглянется, не интересуясь её желанием. Кому же теперь взвалить на себя бремя главного героя сказки?

А что, если найдётся кто-то, кто пойдёт против испокон веков установленных правил? Получится она, Утена. Аниме о девушке, дерзнувшей совершить революцию в отдельно взятой сказке, попытаться быть Принцем вопреки канонам полового распределения ролей и в конце концов стать уникальной, свободной от гнёта архетипов собой.
Всем Ищущим, а также любителям роз и поединков на шпагах - настоятельно рекомендуется)

Я тут принял ванну, чего не делал, кажется, больше года. Позволил себе на полчаса совершенно расслабиться, погрузиться в приятное чтение и чувствование воды. Всё ради здорового баланса.

При моей большой любви к миру в самых разных его проявлениях, есть в нём явления, которые вызывают у меня стойкую неприязнь. В частости, "синдром запыхавшегося добродела".

Суть его такова: человек начинает воспринимать других людей придатками к отдельным их функциям, как рабочих по отношению к станку. Смотришь на такого человека, слушаешь его... Вроде хорошим делом человек занят, да только не по-хорошему. Слишком сужается у него восприятие, из поступков исчезает любовь и ясное видение.

Мало удовольствия наблюдать такое со стороны. Но беда, конечно, в другом: задевает. А раз задевает, значит, и за собой подобное чувствуешь. Оно и понятно. Из-за большого дела не успеваешь книги читать, кино смотреть и вообще интеллектуальный паёк получать. С друзьями не успеваешь поговорить о важно неважном, с семьёй не успеваешь поговорить вовсе. Не успеваешь думать о роли, о спектакле, о рассказе, о статье, о десятке других насущных вещей.

Всё от нехватки часов в сутках. Слишком высокий темп. В таких обстоятельствах особенно нужно делать пусть краткие, но насыщенные паузы. И учиться жить без ощущения спешки вопреки временным рамкам и давлению окружающего мира.
Благо, это интересная и полезная наука)

10 часов в театре. Трилогия о русских революционерах от Тома Стоппарда. В трёх частях по 2:15 уместилось множество слоёв, мыслей, идей, остроумия и иронии. И пусть ведущая, самая явно слышная линия пьесы - социальные столкновения, политика, сам Стоппард высказался однажды: "все вопросы, в том числе и политические, сводятся к нравственности". Так что в конечном счёте всё равно получилось о душах и судьбах великих русских, да так, что с лиц из скучных учебников слетает гипсовая пыль.

Главным пониманием после просмотра для меня было осознание двух видов смерти.

О первом и пишут, и снимают вдоволь. О смерти человека, горящего любовью к какому-либо аспекту мира. Победа ли, поражение ли по факту подведёт черту под жизнью такого человека, о ней никогда не скажешь "подошла к концу". Всегда уместнее будет определение "прервалась". Живи они ещё день, неделю, десять лет - и тогда она всё равно прервалась бы, а не завершилась, потому что у состояния любви нет завершения. Есть только различная интенсивность.

Второму виду смерти в искусстве уделяется меньше внимания, хотя умирает так куда больше людей. Белинский, прекрасный, восхитительный Белинский писал о них так: "много людей живет не живя, но только собираясь жить". Поразительным образом именно таков получился сценический Герцен в "Береге Утопии". Человек, который состаривается душой. Этого не покажешь за 2-3 часа, для этого и нужна большая форма. Для того, чтобы промеж комических диалогов явить ужас медленного сползания человека исключительного ума и большой души в сонную смерть.

Ожидание длинною в жизнь... ожидание утопии внешней, закрывающее от человека утопию внутреннюю. Словами Герцена, который прекрасно умел озвучивать мудрые мысли, но отнюдь не всегда сам им следовал или следовал слишком поздно:
"Смысл не в том, чтобы преодолеть несовершенство данной нам реальности. Смысл в том, как мы живем в своем времени. Другого у нас нет".

Кого как, а меня после этого чудесного спектакля вместе с Белинским тошнит от утопий. И я этому рад.

Я вышел на улицу и на минуту замер у подъезда с широко раскрытыми глазами. Повсюду, куда ни глянь, был снег. Белый-белый снег падал с неба в таких количествах, будто облачные магнаты из-за кризиса объявили гигантскую распродажу. Снег ложился на ветки деревьев, превращая их в огромные зрелые одуванчики. Снег укрывал всё: землю, здания, машины и людей. Сам я почти успел превратиться в снеговика, пока дошёл до метро.
Казалось, этой белизне не будет конца.

В какой-то момент среди бесконечного снега мир привиделся мне самую малость более чистым, светлым и прозрачным, чем обычно.
Я увидел, что люди стали открытее, доверчивей, искреннее. Увидел, что они продвинулись ещё на шаг в умении пренебрегать глупыми условностями, которые мешают им в полную силу любить друг друга и радоваться жизни. Так, как это умеют только они. Каждый из них. И пусть чьё-то путешествие по этой дороге только началось, но рывок сделали все.
Тот, кто боялся, что окажется понят превратно, был понят в полнейшей из полных мер. Кто страшился потерять, обрёл вдесятеро больше. Кто не знал, как принять, научился принимать и продолжать цепочку всеобщей радости. Кто видел горе и смерть, увидел счастье и жизнь.

В метро два незнакомых человека встретились взглядами. У обоих с шапок капал тающий снег. Они улыбнулись, и один сказал другому: "Чудесная погода, правда?" А тот, второй, ответил: "Да, ещё какая!"

И в самом-самом конце мне привиделось, что всё это было никакое не видение, а самая что ни на есть реальность. Тогда мир действительно стал чуточку с-нежнее и прекраснее в своей гениальной не_прекрасности.
Таким он был, мой Белый день.

Что нужно для чуда? Не так уж и много.

Жить настоящим, помнить и чтить прошлое, верить в будущее и как следует крутить педали велосипеда, не заваливаясь ни вправо, ни влево. Принимать любой свет, который осеняет тебя.

Рисовать на свежевыпавшем снегу человеколосей, многоголовых гидр, огромных рыбонек, завитушки и иероглифы "небо". Знать, что через полчаса новый снег занесёт всё это, и ничуть не печалиться.

Пройтись по улице с семью разноцветными шарами, рвущимися из рук на волю, в небо. Слышать приятное удивление прохожих, видеть их улыбки и хитро ухмыляться в ответ на вопросы, что нынче за праздник.

Сидеть в кафе, видеть, слышать, осязать, обонять, есть горячий шоколад. Никуда не торопиться, болтать о высоком и низком, простом и сложном, весёлом и мудром. Строить планы и делиться накопившимися переживаниями. Ловить сачком смех, зарисовывать мысленным карандашом взгляд, отмечать в блокноте памяти едва заметные движения.

Короче, стать для мира чудом. И для себя, конечно. Дарить радость всем, кто готов её принять, и оттого радоваться самому.
Новые чудеса не замедлят последовать.
Не слишком умно... но кто может требовать умствований от счастливого человека? ((=

Симпатичный литературный ф-моб. Надо придумать аннотации для трёх вымышленных названий книг. Названия шедевров любезно предоставлены myth_inc.

А.Я.Альф, "Моя жизнь в бельэтаже", 1997
Ему есть что вспомнить, но поведать он может о куда большем. Анатолий Альф водил знакомство и близко общался со многими российскими театральными деятелями второй половины XX-го века. Блестящий рассказчик и мистификатор, в своих воспоминаниях он шутя мешает истину и выдумку. Альф ведёт с читателем тонкую игру, ставя под сомнение саму возможность создания объективных биографий.
"Люди не должны читать так называемых "правдивых" жизнеописаний своих кумиров. История о человеке, даже если он действительно жил когда-то, - всегда немного выдумка. Думать иначе - значит лишь лицемерить. Персонажей моей книги и их реальных прототипов роднят только имена да редкие совпадения личностных черт и событий, большинство из которых, уверяю вас, совершенно случайны".

( Ещё две )

Если кто желает, могу выдать три и более заголовков :)